(044) 233-46-69     kiev.nbc@gmail.com

Радислав Гандапас: «Оратор на сцене – не личность, а образ, который создает человек»

Противопоказаний к публичным выступлениям – нет. Важно осознавать, что публичное выступление – не место для реализации личности, это сцена, это игра.

«Оратор на сцене – это не личность, это образ, который создает человек. Ты можешь быть кем угодно, с каким угодно темпераментом, с какими угодно характеристиками личности, но на сцене обязан быть живым, подвижным, активным, динамичным, вовлекающим, эмоциональным, ярким», - говорит бизнес-тренер и специалист по лидерству Радислав Гандапас.

В Киеве пройдут тренинги Радислава Гандапаса «Ораторское искусство 2.0», «Ораторское искусство 2.0 VIP-день».

В преддверии тренинга Радислав Гандапас ответил на вопросы.

Ваш новый тренинг посвящен технике ораторского искусства, это очень важный навык для современного человека, расскажите, пожалуйста, в чем суть тренинга, каких результатов может добиться человек с его помощью?

Радислав Гандапас: Тема тренинга говорит сама за себя «Ораторское искусство 2.0». Поучаствовать в нем могут люди с любым уровнем навыка публичных выступлений и существенно его нарастить. Предлагается осмыслить и отработать несколько несложных приемов, которые помогают повысить качество выступлений, после чего человек сможет подготовиться к следующему выступлению уже на другом уровне. Основной тренинг длится один день и предназначен для большой аудитории – 400-500 человек, а для тех, кто хочет сделать более мощный рывок, мы проводим второй день исключительно практических занятий. Число участников в группе второго дня ограничено – всего 30 человек, так как тренер должен иметь возможность уделить время каждому лично.

Первый день тренинга, по сути, тоже в основном состоит из практических занятий. Хотя об ораторском искусстве выпускаются сотни книг, инструменты повышения качества публичной речи можно изложить за полчаса. Все остальное – практика. Это как ездить на велосипеде, вы можете написать десяток книг о том, как поехать на велосипеде, но лучше помочь человеку преодолеть на нем хотя бы 200 метров. Также и здесь, тренинг помогает человеку сделать первые шаги, которые он делает и самостоятельно, но иногда неправильно. К примеру, я всю жизнь плавал, держался на поверхности, преодолевал расстояния, но делал это с трудом и быстро уставал. И вот однажды я обратился к тренеру, который мне объяснил, что я плыву не рационально – делаю неверный гребок и много лишних движений. Усовершенствовав свою технику с помощью тренера плавание, я начал плыть быстрее и с большим удовольствием. Вот и на нашем тренинге, мы немного корректируем технику публичного выступления.

- А если те, кто приходят на тренинг, вообще не умеют выступать или теряются? Часто можно видеть на конференциях выступающих, которые говорят откровенно плохо, и слушать их неинтересно.

Р.Г.: Вот после прохождения тренинга, их будет интересно слушать. «Я не умею выступать» – означает – плохо умею. Переход от «не умею кататься на велосипеде» к «умею» очень короткий, в пределах часа. Переход от «плохо катаюсь на велосипеде» к «хорошо катаюсь на велосипеде» – в пределах нескольких лет. В процессе тренинга происходит вот такой качественный переход, но чтобы научиться по-настоящему хорошо выступать, нужна практика.

-- Как долго можно этому учиться?

Р.Г.: Это зависит от способностей человека и от интенсивности практики. От того как часто приходится выступать, какова сложность выступлений. Одно дело – если профессор читает лекцию в университете, делает это из года в год одинаково, а студенты его слушают, потому что им предстоит сдавать экзамен, другое – если вы деловой человек и выступаете на конференциях в разных городах на аудиторию от 20 до 1000 человек. Чем разнообразнее практика, тем быстрее появляется навык.

-- В московских театральных институтах есть практика отправлять студентов выступать на Арбат, и часто можно видеть, как они там декламируют стихи и прозу. Насколько это полезно для развития ораторского мастерства?

Р.Г.: Я слышал и о том, что в метро отправляют участников тренингов, отправляют просить деньги на улицу, для преодоления страха. Честно говоря, мне не нравится такой способ. Я не могу понять механизма преодоления волнения. Задача видимо в том, чтобы убедить человека, что если он сделает то действие, которого страшится, с ним ничего плохого не произойдет. Но мне кажется, что страх – это все-таки неосознанная реакция, это реакция нашей лимбической системы на стрессогенный фактор. Попытка работать с помощью разума со страхом, это все равно что говорить человеку – а ну ка перестань волноваться! Ребенок полтретьего не пришел домой – перестань волноваться, ложись спать. Но это бессмысленно, материнское сердце все равно будет в тревоге. Точно также убедить человека, что ничего страшного не может произойти на основе опыта, боюсь, что это не работает так эффективно, как того бы хотелось. Мне кажется, что уверенность человека зависит от уровня его подготовленности к событию. Если мы тренируем человека выступать публично даже в игровых ситуациях, то позволяем ему добиться большей уверенности, но тревожность все равно будет. Если человек не испытывает волнения перед публичным выступлением – это противоестественно.

Я выступаю профессионально уже лет 20, а обучаю этому людей примерно 15 лет. Но перед ответственным выступлением я волнуюсь. Другое дело, что я могу совладать с собой и с аудиторией. Я не забуду текст от волнения и не растеряюсь, если придется отвечать на неудобный вопрос. Потому что на моей стороне технология, которая позволяет мне успешно эти ситуации решить. Но я волнуюсь, и это нормально.

- Различаются ли способности к публичным выступлениям у интровертов и экстравертов? Сложнее ли выступать интровертам?

Р.Г.: Кому дано, кому не дано выступать публично – это вечный вопрос. Но если вы хотите отказаться от публичных выступлений на основании того, что у вас какой-то неподходящий темперамент, вам это не удастся! Противопоказаний к публичным выступлениям - нет, и важно осознавать, что публичное выступление – это не место для реализации личности, это сцена, это игра.

Я – рациональный интроверт. Мне лучше выключить свет, остаться одному и закопаться в тексты. Но когда я выступаю публично, люди видят экстраверта. Это ситуативная экстраверсия. Оратор на сцене – это не личность, это образ, который создает человек. Ты можешь быть кем угодно, с каким угодно темпераментом, с какими угодно характеристиками личности, но на сцене обязан быть живым, подвижным, активным, динамичным, вовлекающим, эмоциональным, ярким. К сожалению, я часто вижу на деловых конференциях, как люди тащат на сцену свою личность, но это никому неинтересно. Важно соответствовать определенным параметрам. Лидер в компании должен быть вовлекающим, живым, мотивирующим. Никому неинтересно, что у него дома произошли какие-то события, и вот он грустен и нелюдим. Ты не имеешь право быть нелюдимым, если у тебя сегодня 22 встречи, ты должен быть коммуникабельным. Уйдешь домой, будешь нелюдим.

Редко на конференциях бывает такая аудитория, которая надеется, что ей удастся просто поспать, люди хотят, чтобы было интересно, увлекательно. А если нужно будет бороться со сном, они уткнутся в телефон и будут читать твиттер. В конкурентной борьбе с айфоном оратор должен победить!

-- Много ли сейчас в деловой среде людей, которые являются хорошими ораторами?

Р.Г.: Не только в деловой, в стране в целом не так много хороших ораторов. Это особенно заметно на международных мероприятиях, по числу интересных выступающих, мы проигрываем. У нас яркий хороший оратор – это событие. Но в западном мире наоборот, скучные доклады - это редкость и потрясение для аудитории.

-- Потому что они учатся этому еще в школе.

Р.Г.: Совершенно верно. Для маленьких детей путь к ораторскому искусству – это такой предмет, который в британских школах называется драма, актерское мастерство. Дети разыгрывают сценки, учатся чувствовать партнера по сцене, запоминать и воспроизводить текст, импровизировать. Все это отрабатывается в возрасте от 6 до 12 лет. А ораторскому искусству, как отдельному предмету на Западе обучают уже в университетах.

А нам, к сожалению, приходится мириться с тем, что большинство наших менеджеров живут, не имея такой подготовки. Мне постоянно приходится слушать от коллег, которые работают в смешанной группе с экспатами и с нашими соотечественниками, что иностранцы прогрессируют намного быстрее. Наши люди боятся сцены, но мой тренинг призван эту проблему решить.

- Может ли талант оратора или ораторское мастерство помочь человеку в продвижении по карьерной лестнице?

Р.Г.: Конечно, трудно назвать профессию, при которой этот навык был бы абсолютно бесполезен. Менеджер же просто обязан иметь этот навык – это и презентация, и мотивирующее выступление перед подчиненными, выступление перед согласованием проекта у руководства, даже собеседование при приеме на работу может иметь элементы публичного выступления.

-- Помимо ораторского мастерства, какие еще тренинги вы преподаете?

Р.Г.: У меня три направления тренингов, но ораторское искусство это то, где я наиболее активен. Также есть тренинги по лидерству, часть из них направлена на развитие индивидуального лидерства и один тренинг посвящен развитию лидерства в группе. Есть целый пакет тренингов по лайф-менеджменту, управлению обстоятельствами жизни в целом.

Я считаю, что желающий достичь успеха человек, должен овладеть навыком публичной речи, занять лидерскую позицию в жизни (то есть принять на себя ответственность, проявлять инициативу, а не надеяться, что обстоятельства сложатся благоприятным для него образом) и организовать свою жизнь так, чтобы она была гармоничной и счастливой.

Третий пакет тренингов – самый проблемный. Поскольку людей, научившихся зарабатывать себе на жизнь довольно много, значительная часть делает это ценой достижения личного счастья. Они не живут полноценной жизнью. Поэтому тренинги, которые я первоначально создавал для себя самого – тренинги по лайф-менеджменту - пользуются самым большим спросом. Среди них «Полноценная жизнь, как главный бизнес-проект человека» и «Sefmademan самоменеджмент и самомотивация».

- Когда вы поняли, что можете учить людей и почему вы уверены в том, что даете правильные советы?

Р.Г.: Я пока сам не понял, что могу это делать (смеется), а если серьезно, мне дают право так считать отзывы участников. Они рапортуют мне об изменениях в их жизни вследствие тех действий, которые они предприняли после тренинга. Также важно отметить, что все технологии, все техники и инструменты, которые я предлагаю участникам тренинга, я опробовал на себе.

Тренинг совершенствуется постоянно. Когда я нахожу методики более действенные, более емкие, компактные, я замещаю ими те, которые были до сих пор, предварительно проверив их на себе. Все техники, которые я использую - это результат исследования которое основывается на изучении закономерностей человеческой психики, механике работы человеческого мозга.

Участники тренинга не просто получают прием, я объясняю, как конфликтует неокортекс с клинической системой мозга, каковы приоритеты лимбической системы мозга, которая лежит в основе нашей мотивации, что лежит в основе деятельности неокортекса, который отвечает за нашу длительную мотивацию. Допустим, идея похудеть за полгода это неокортексиальная идея, а лимбическая система ориентирована на моментальное удовольствие - съесть прямо сейчас и потолстеть от этого.

Кто сильнее в этом конфликте, каким образом можно усилить позицию неокортекса? Я объясняю механику работы мозга на самом простом обывательском уровне, и тем не менее, когда у человека возникает выбор – съесть пирожное или воздержаться, он осознает, что в этот момент происходит конфликт между частями мозга, что их длительная мотивация входит в конфликт с ситуативной, они понимают это и принимают правильное решение.

Правильное – это моментально отдать пирожное ребенку, который сидит рядом, и чтобы он откусил и уже не отнимешь, то есть нужно сократить период конфликта.

-- Это какая-то история про слабовольных людей.

Р.Г.: Вы знаете, все люди слабовольны и все волевые. Если вы осознаете, что съев пирожное, вы от него умрете, потому что оно, к примеру, отравлено, то у вас хватит воли от него отказаться. Но обычное невинное маленькое пирожное, не является смертельным, но не дает вам похудеть и чувствовать себя так хорошо, как вы хотели бы. То есть тут важна мотивация. В некоторых случаях надо собрать волю в кулак и сделать нужное действие. Многие вещи в жизни не удается достичь из-за отсутствия воли взять и сделать нужное дело. Для того чтобы построить карьеру, нужно делать что-то чуть больше, чем все остальные. Чтобы быть счастливым в браке нужно не просто найти нужного человека, найти правильную женщину и на ней жениться, нужно ежедневно совершать маленькие подвиги во имя этих отношений. Человеку нужна воля как инструмент достижения результата в жизни, без этого - никуда.

-- А какие основные болевые точки сейчас у представителей российского среднего класса? С чем приходят на тренинг?

Р.Г.: На первый взгляд, проблемы очень простые. Кто-то хочет изучить английский язык, но никак не может собраться, кто-то хочет научиться управлять своим настроением, которое часто зависит от других людей и обстоятельств, кто-то говорит, меня не устраивают в целом результаты по жизни, если бы я был более собранный, я бы быстрее прогрессировал, а пока плыву по течению…

В основном, это проблема самоуправления. Люди умеют управлять другими, но не могут управлять собой. Для того чтобы эффективно управлять другими людьми, недостаточно просто сказать идите и делайте то-то и то-то. Нужно уметь делегировать, мотивировать людей, контролировать их. Та же история по отношению к себе.

- Знание того, как это все происходит в мозгу, помогает ли человеку бороться с собой?

Р.Г.: Бывает, что этого недостаточно. У нас есть такая важная часть тренинга – мы сжигаем мосты позади себя. Люди принимают определенные решения в отношении своей жизни - какие изменения они в ближайшее время самостоятельно произведут. Я даю им инструменты, каким образом они эти изменения можно реализовать более успешно. Кое-что они начинают менять уже в процессе обучения, а в конце тренинга дают определенные обязательства, по выполнению которых им через какое-то время надо будет дать отчет. Участники тренинга созваниваются друг с другом и контролируют друг друга, не дают своему товарищу по команде сойти с намеченного пути.

- Люди вероятно приходят к вам, попадая в ситуацию жизненного тупика, советы по выходу из тупика могут быть универсальными?

Р.Г.: Люди в тупике ко мне приходят очень редко, в этом случае правильнее обратиться к психиатру. Каждая тупиковая ситуация – уникальна. Поэтому давать советы со сцены, обладая минимумом информации по сложившимся обстоятельствам, было бы очень непрофессионально.

- К примеру, человек говорит, я богатый успешный, но жизнь меня не радует. Ему я так понимаю к вам идти не надо, а к вам имеет смысл идти человеку, который уже знает, чего конкретно он хочет достичь?

Р.Г.: И это не совсем так. Люди, когда они приходят ко мне на тренинг, иногда не могут сформулировать чего они хотят достичь, и мне приходится вынуждать их сформулировать свой запрос в специальном упражнении. Я предлагаю им увидеть обстоятельства своей жизни такими, какими они хотели бы их видеть через пять лет. Страшную вещь приходится мне констатировать. В большинстве случаев люди описывают то, что уже есть сегодня, уровень улучшений таков, что они произойдут у человека в любом случае, если конечно, не случится каких-то глобальных катастроф.

Желаемый прирост дохода оценивается даже не в разы, а на десятки процентов. Автомобиль - чуть лучше чем сейчас, квартира на одну комнату больше, детей на одного больше, то есть изменения какие-то очень незначительное. А ведь пять лет – это огромная дистанция, человеку которому сейчас 38, будет 43, а тому, кому 48 , будет – 53. Это принципиально другая возрастная категория. При этом человек планирует зарабатывать всего на 20-25% больше. Это смешно! Ради этого не нужно идти на тренинг, не нужны никакие усилия, не нужна никакая дисциплина. Просто ничего не меняй, и будет прирост.

Я ориентирую людей на то, чтобы они научились ставить перед собой более амбициозные задачи. Хотя это не всегда нужно, есть периоды жизни, когда правильнее успокоиться и довольствоваться тем, что есть. Но наступает и время, когда надо собрать волю в кулак и сделать качественный рывок. Редко удается достичь успеха мелкими шагами. Успех – это рывок, закрепился, рывок, закрепился. В течение года – хоп, переехал в Москву, устроился на работу в крупную международную компанию, прошел два тренинга повышающих квалификацию, поехал в Мюнхен, выступил на конференции, получил интересное предложение, а потом пять лет стагнации. Закрепился на этой позиции, оброс необходимыми навыками, контактами, освоился – следующий рывок. Для таких рывков нужна воля, концентрация, умение фокусироваться на цели.

Человек сидит на тренинге и думает, как скучно жить, а почему скучно – нет борьбы, нет преодоления, нет перспективы, вот что убивает – отсутствие перспектив. Я предлагаю в порядке игры поставить более амбициозные цели – в два, в три раза превосходящие то, что уже есть на сегодняшний день. Люди говорят, а вдруг я не достигну? Ну и что, зато пять лет будешь жить энергией этой цели, энергией стремления. Такое может быть, что не достигнешь, но нужно иметь ориентир. Помните в «Пикнике на обочине» сталкер бросал гаечку с привязанным бинтиком, чтобы у него был ориентир куда идти. Вот эта гаечка с бинтиком должна быть у каждого, нужно ее бросить и идти к ней.